В этой статье мне хотелось бы сказать несколько слов о достаточно распространенной проблеме, которую — увы! — принято обходить молчанием. А именно — о страхе перед лошадью. Тем, кто не боится, и сказать на эту тему особенно нечего, а те, кто испытывает страх, как правило, не хотят в этом признаваться — во многих случаях даже себе самим, а уж другим и подавно. Но проблема от молчания никуда не девается и продолжает портить жизнь многим всадникам и коням.
И не о том «разумном страхе», который испытывают новички. Этот «разумный страх» имеет под собой вполне веские причины: понимание недостаточности собственных знаний и навыков, неуверенная посадка, зачастую — недостаточный опыт общения с животными... Такой «страх» со временем проходит, сменяясь уверенностью и разумной осторожностью... увы, не всегда. Бывает и так, что он превращается в страх совсем иного рода.
Почти что каждый наблюдал, с какой потрясающей беспечностью занимаются начинающие на переполненном плацу, ежеминутно рискуя с кем-нибудь столкнуться или спровоцировать драку лошадей, ездят по обочинам шоссе и по проезжей части в городе, садятся на не самых покладистых лошадей... Вовсе не из-за ложной самоуверенности! Просто из-за того, что не представляют себе — на личном опыте! — чем это все может закончиться. Но со временем конник набирает соответствующий негативный опыт: не обязательно «на собственной шкуре», хватает и рассказов, и случаев, которым был свидетелем. Вот тут-то, на мой взгляд, и находится тот барьер, который не всем удается перепрыгнуть.
Не беда, и даже не полбеды, если человек понимает происходящее и честно отдает отчет — хотя бы себе — в том, что начал бояться лошадей, продолжая при этом любить их и хотеть заниматься верховой ездой.
Куда хуже, когда человек не хочет в этом признаваться, ни другим, ни себе.
Давно известно: чем больше человек знает, тем проще ему признаться в том, что он чего-то не знает. А со страхом дело обстоит еще сложнее: чем менее человек уверен в себе, тем труднее ему признаться в собственном страхе.
Приведу несколько типичных примеров. Человек приезжает в конюшню и выясняется, что сегодня ему дадут в прокат лошадь, которая, допустим, пуглива или имеет привычку «высаживать». Человек достаточно опытен, чтобы с ней справиться, но, тем не менее, вдруг вспоминает, что по дороге на конюшню ушиб ногу, или что у него нынче болит голова, а у этого коня такая тряская рысь... Или всаднику предстоит сесть на застоявшуюся лошадь, а он как раз сегодня себя так плохо чувствует... Так не разомнет ли ему кто-нибудь коня?
Вспомните случаи с забытыми перчатками, носками, шапками, неудобными сапогами, ушибленными ногами и головной болью, вспомните — и честно спросите себя: не вошло ли это в систему? Не скрываете ли вы от себя истинную причину всех этих «досадных случайностей»? Потому что дело этим не ограничится. Частенько эта досадная проблема получает совершенно ужасное развитие.
Уже не полбеды, а беда, когда такой всадник начинает «обвешивать» лошадь лишним железом и буквально обматывать ее ненужными ремнями. Трензель — построже! Еще построже! Нет, пелям, там рычаг есть! Мундштук! И дужку повыше! И рычаг подлиннее! И капсюль, тоже no-строже!.. И мартингал! И скользящий повод... А «валят» на лошадь. Дурноезжая, «высаживает», в затылке не сдается, еще чего-нибудь не делает. Или, наоборот, делает.
Увы, очень во многих, если не в большинстве случаев это попытка свалить проблему со своей головы на лошадиную. Не в коне дело, а во всаднике, который старается увеличить контроль над лошадью просто потому, что боится. А, не будучи в силах признаться в этом, ищет какие-то иные объяснения своим действиям. Страх, вовремя не распознанный и не пойманный «за руку», как вред ный компьютерный вирус, постепенно разрушает доверие — сначала всадника к лошади, а потом и лошади к всаднику, и столь необходимый контакт превращается в грубое принуждение. Так забытые шапки и ушибленные ноги превращаются в ничем не оправданные шпрунты и пе-лямы.
Нет-нет, я не пытаюсь утверждать, что применение подобных средств управления непременно ничем не оправданно, кроме комплексов всадника. Скользящие поводья, например, нужны и полезны, если у лошади чрезмерно напряжены мышцы спины. Но увы, из десяти лошадей, на которых пользуются скользящим поводом, хорошо если у половины существует такая проблема. Остальные расплачиваются за проблемы всадника.
А дальше — хуже. Дальше беда превращается в большую беду. Страх, который никто не пытается остановить, безнаказанно распоряжается в отношениях лошади и всадника. Он ведь не девается никуда, если с ним не бороться, а, наоборот, подкармливать его: сначала забытыми шапками, потом — строгим «железом»... А что после? После — жестокое обращение с лошадью. После — шпоры поострее и хлыст подлинней.
Причин этому есть несколько. Во-первых, как ни отказывается человек признавать собственный страх, страх-то никуда не девается, а вместе с ним — психологическое напряжение и дискомфорт: ведь человек постоянно находится в стрессовой ситуации. Следствие — раздражение и злость, которые нужно на ком-то сорвать. В психологии это понятие известно под названием смещенной реакции: так человек в раздражении стучит кулаком по ни в чем не повинному столу. А лошадь, в отличие от стола, очень даже «виновата» ведь это именно она является источником стресса.
Во-вторых, «раскормленный» страх становится больше, а не меньше, и любые действия лошади, которые могут хотя бы показаться неповиновением, вызывают у всадника более резкую реакцию. Результат не заставит себя ждать. Предположим, подыграла лошадка в начале работы. Не «высадить» всадника захотела, а просто... Погода солнечная, настроение хорошее, овес на завтрак вкусный был. Можно мягко придержать лошадь и сменить привычную схему работы: например, разминку удлинить, или перейти к каким-то упражнениям, которые успокаивают и отвлекают лошадь, на вольту поработать, к примеру. А можно наказать, потом свернуть лошадь в «бараний рог», например, добившись от нее сильного сбора, да так и работать до самого конца — не потому, что к этому есть какие-то разумные основания, а потому, что всадник боится хоть на миг ослабить контроль — но признаваться себе в этом не хочет.
Всадник боится, скрывает страх, но от ощущения собственной неполноценности никуда деться не может. Ведь если бы страх не казался ему проявлением неполноценности, он бы его и не скрывал. А так остается только самоутверждаться. Жестокость всадника рано или поздно вызовет у лошади настоящее неповиновение, а это заставит всадника форсировать жестокость... А там кто кого: или лошадь попадется особенно сильная, хитрая и упрямая и разделается в конце концов с мучителем, или (что случается куда чаще) подобный «мастер» все-таки сломает коня и запугает настолько, что тот и думать забудет, как по сторонам оглядываться, выходя из конюшни. Кто-о разрешал головой вертеть?!
Дополнительной причиной, которая не дает такому всаднику вовремя остановиться, является и то, что наказание само по себе является мощным стимулом для наказывающего: добившись своего при помощи наказания один раз, человек начинает неосознанно прибегать к нему все чаще и чаще. Эта проблема, как отмечает К. Прайор, стоит практически перед кем угодно, но для человека, который неосознанно боится лошадей, она вырастает катастрофических размеров.
Но хуже всего, пожалуй, то, что, вредя лошади, такой всадник куда больше вредит самому себе. У него вырабатывается стереотип реакции на любые условия, вызывающие страх, неуверенность или просто выходящие из-под контроля. И реакция эта, как вы догадываетесь, не самая конструктивная...
Как и с большинством других проблем, эту проще предотвратить, чем ре шать, когда она уже возникла. И потому мне хотелось бы обратить свои слова в большей мере к тренерам, чем к кому-нибудь еще. Если вы хотите, чтобы из ваших учеников вырастали настоящие конники, не упускайте из виду эту проблему! Не оставляйте без внимания те пресловутые забытые шапки и ушибленные ноги, головную боль и неудобные сапоги. И, если вы видите, что подобные отговорки входят в систему, постарайтесь поговорить с человеком, может быть, рассказать, как сами боялись когда-то — ну просто до ужаса! По-_старайтесь добиться того, чтобы человек признал, произнес сам: «да, я боюсь». Тогда полдела сделано! Даже не полдела — больше. Человек знает, с чем ему бороться, может справляться сам или обратиться за помощью... Главное, сделать это так, чтобы не задеть, его самолюбия, а для этого главное — не считать такой страх чем-то позорным. А если и вам это кажется чем-то стыдным и унизительным — сядьте и честно задумайтесь: а не прячете ли вы в себе что-то подобное? На самом донышке души, за семью замками (как кажется вам самому)... И нет ли тогда смысла начать борьбу с себя?...
